Нарративный потенциал

Процесс поиска эстетического наслаждения в неожиданных предметах с истекшим сроком использования, или по другой причине выброшенных человеком на улицу, иногда потерянных, во многом строится на нашем бессознательном, которое наделяет найденные странные формы мусора эстетической составляющей и новой красотой. Во многом этот принцип использования мусора, найденного в городе, в новом контексте и наделение его новым смыслом, используемый художниками множество лет, напоминает принцип, по которому нейросеть находит новые сочетания, так же как и мы в своем воображении наделяем мусор новой эстетикой

Я брала за основу сочетание принципа собственного поиска и визуального собирательства и сочетала его с поиском нейросети.

«Нарративный потенциал» становится исследованием о поиске новой красоты путём поиска, коллажного соединения и создания новых форм, которые конструируются из найденного городского мусора.

В своей я работе я создаю портретную съемку микро вселенной найденных в городе пластических форм выброшенных вещей, как некоторую метафору свалки, выброшенных или утерянных, зачастую невидимых форм внутри городского пространства. Эти образованные сочетания помещаются в новый контекст, где они становятся центральным объектом повествования и встают на передний план, закрывая собой людей. Мусорные скульптуры созданы в процессе вычленения отдельных деталей из их привычного контекста и постановки под сомнение представление об этих формах, как об отдельных пластических формах, связанных лишь с окружением «свалки». Происходит некоторое распознавание альтернативной ценности и сущности вещей.

Этот поиск становится своеобразным поэтическим наблюдением о найденной красоте, который иллюстрирует то, как мы проживаем свою жизнь. Создание композиций из того, что можно запечатлеть и заметить в городе, но нельзя забрать, или того, что более не может служить относительно задачи своего использования.

Первая серия работ состоит из собранных уже по описанному принципу сочетаний предметов, помещенных в новый контекст, где они становятся центральным объектом повествования, встают на передний план городской среды, закрывая собой проходящих людей. Эту серию можно интерпретировать не только, как собственно уже описанное портретирование сочетаний предметов, но и как некое изображение людей через наделение их предметами.

Вторая серия работ включает в себя портреты предметных сочетаний, изображённые на привычном и стандартном месте для портретного жанра — стуле, на котором обычно фотограф запечатлевает героя своего снимка — человека. Помещение мусорных сочетаний в такой контекст дает им субъектность и обозначает их, как героя повествования.

В третьей серии представлено сочетание найденного уже в другой, более привычной для предмета форме — форме натюрморта. При этом в этой серии предметы создают сочетания с собственными набросками их же форм и дублирует сами себя сначала через зарисовку, а потом при нейросетевой обработке. (По словам Харуна Фароки, современные фотографы, работающие в рекламе, в некотором смысле продолжают традицию фламандских художников 17-го века в том, что они изображают предметы из повседневной жизни — «натюрморт».)