Бальнеологический санаторий «Сестрорецкий курорт» в пригороде Санкт-Петербурга обязан своим появлением российскому предпринимателю Петру Авенариусу, который решил построить курорт с целью увеличения пассажиропотока, и, как следствие, доходов построенной им Приморской Санкт-Петербургско-Сестрорецкой железной дороги.
В 1900 году в устье реки Сестры на берегу Финского залива был открыт санаторий, который стал первым курортом подобного класса на Северо-Западе.
В оздоровительный комплекс входили крытый зимний бассейн и лечебница с передовой аппаратурой.
В 1907 году курорт получил Гран-при на Всемирной бальнеологической выставке в Спа (Бельгия).
Отдельным местом притяжения отдыхающих был так называемый Курзал с концертным залом, рестораном, библиотекой, бильярдными и карточными комнатами, гостиными для отдыха и террасой, выходящей на Финский залив.
Морская вода, сосновый воздух, минеральные источники, а главное — отличная инфраструктура сделали это месту культовым среди представителей богемы столицы.
В санатории отдыхали Леонид Андреев, Максим Горький, Леонид Собинов, Сергей Прокофьев, бывал великий Федор Шаляпин.
Территории вокруг санатория — которые так же называли «Курортом» — активно застраивались великолепными деревянными дачами.
Конечно, одним из важных составляющих отдыха в Сестрорецком курорте было купание в Финском заливе. В начале XX века мужчины и женщины не должны были принимать водные процедуры друг у друга на виду, это считалось моветоном. Решить проблему соблюдения этикета удавалось с помощь специальных «купальных машин». Таким образом, процесс купания представлял из себя настоящий ритуал.
Купальные машины представляли собой своеобразное сочетание телеги и кабинки для переодевания. Человек, желающий искупаться в заливе, будучи на берегу, поднимался по лестнице в кабинку и переодевался в купальный костюм.
После этого к кабинке пристегивали лошадь, и она затаскивала купальную машину в море. Иногда вместо лошади телегу везли пляжные работники. Стоит отметить, что берег Финского залива в этом месте очень пологий, дно песчаное, а глубина небольшая. Это позволяло завозить кабинки достаточно далеко от берега.
После того, как кибитка оказывалась на значительном расстоянии от отдыхающей на берегу публики, лошадь отпрягали, к кабинке приставлялась лестница, пляжные работники возвращались на берег, и купальщик, а чаще — купальщица могла, наконец, окунуться в море.
Такой ритуал позволяли избежать любопытных взглядов с пляжа, однако нужно было следить за соседними кабинками и проплывающими мимо лодками. Купальная машина несла еще одну функцию — соблюдение безопасности купания. Если человек не умел плавать, его привязывали к кабинке веревкой.
Завершив водные процедуры, человек возвращался в кабинку и поднимал специальный флажок, означающий, что фургон можно тащить обратно на берег.
