В нашу эпоху смерть перестала быть событием, скрытым в приватности человеческого опыта. Она внедрилась в повседневное информационное поле, становясь одним из объектов медийного нарратива. Ежедневные сводки новостей транслируют её в формате статистики, социальные сети тиражируют образы трагедий, превращая индивидуальную утрату в коллективно потребляемый продукт. Этот феномен обнажает новую тенденцию, где смерть теряет сакральный смысл, редуцируясь до информационного сигнала. Такое экспонирование смерти культурой является ярким показателем нашего времени, которое французский писатель Филипп Морэ назвал «фестивной эрой».
Однако, когда смерть выходит за рамки абстрактных цифр и визуальных клише, вторгаясь в персональное пространство, происходит резкая трансформация восприятия. В этот момент запускается механизм mortality salience (осознание смертности), описанный в рамках теории управления страхом (Terror Management Theory). Это осознание действует как катализатор, обнажая хрупкость бытия и влияя на сенсорное восприятие жизни. Тактильные ощущения, эмоции или вкус еды — эти элементы повседневности обретают новую ценность, становясь актами сопротивления конечности. Таким образом, в проект вводятся две основы: смерть как медиафеномен примитивизируется, но как экзистенциальный опыт — она возвращает человека к аутентичности, напоминая, что сама возможность чувствовать есть доказательство жизни, становясь неким рецептом ее яркого восприятия.
Поэтому я выбираю ютуб-ленту как способ визуализации, вставляя между нейтральными видео-рецептами чего-угодно упоминания о трагедиях.
«О смерти больше не принято умалчивать… В общем, смерть в моде. Гиперфестивная цивилизация больше не хочет держать смерть подальше от глаз, да прятать ее под землю. Она уже не стыдится умирающих или покойников, как было 10-15 лет назад, факт физического исчезновения сделался менее вопиющим. Этот факт стал объектом фестивизации» Филипп Морэ
