Образ белогвардейца в послесталинском кино

Тема Гражданской войны — стала одной из центральных в советском кинематографе. В фильмах, посвященных ей, на первый план в разное время выходили революционные матросы, отважные партизаны, безукоризненные чекисты. Всегда на экране торжествовала победа Октября. Но их противники, антагонисты, антигерои, как правило, незаслуженно оставались в тени как самими кинематографистами, так и кинокритиками. Особенно явно это проявлялось в сталинскую эпоху, когда киноискусство оказалось полностью подчинено государственной идеологии и исполняло функции государственной пропаганды. Белое движение в это время обычно представало однозначным злом, угрозой стране, врагом простого народа. Фактурные персонажи, безусловно, встречались, но редко содержали в себе должную глубину.

Конец сталинской эпохи ознаменовался коренными изменениями в социальном и культурном пространстве страны, исключением не стал и кинематограф. С наступлением «оттепели» на первый план стал в кино стало выходить исследование человеческих чувств, эмоций, взаимоотношений. Появлялись глубокие образы и проработанные сложные характеры, часто соединялись реалистичное и поэтическое, романтизированное восприятие окружающего мира. Переосмыслению подверглись многие устоявшиеся прежде точки зрения и каноны, в кино больше не царило единомыслие. Эти изменения коснулись и «революционного» кино, повествующего о событиях Гражданской войны, серьезную ревизию претерпел образ врагов революции. Белогвардейцы более не представлены карикатурными злодеями, грезящими лишь о том, как вернуть государя на царский престол, или безликой массовкой, марширующей в психической атаке. Белогвардейцы получили право стать полноценными героями со своим внутренним миром, сомнениями, противоречиями.

Эти тенденции, заложенные 1960-е годы и продолженные в эпоху «застоя», подарили зрителю множество ярких персонажей, часть из которых даже стала культовой. Подбирая объект исследования, я сосредоточил внимание на пяти драматических лентах, снятых в 1950-1970-х годах, обладающих ярким авторским почерком, и вместе с тем обретших широкую популярность в СССР. Отмечу, что я намеренно не включал в анализ фильмы жанра истерн, чей пик популярности пришелся на вторую половину XX века. Главным образом, потому, что комедийный или приключенческий сюжет, как правило, свойственный этому жанру, обычно не предполагает глубокой проработки образа антагонистов, чья роль отводится «белым». Предметом исследования станет поиск отличительных черт, характерных для образа белогвардейца в советском кино этого периода.

1. Способные любить

2. Отважные и самоотверженные

3. Не страшащиеся смерти

4. Смиряющиеся с неизбежным

5. Проклятые и обреченные

6. Потерянные и потерявшие

«Сорок первый» вышел на экраны в 1956 году. Неудивительно, что фильм, появившийся почти одновременно с XX съездом глубоко концентрируется на человеческих чувствах.

Пленный поручик Говоруха-Отрок, в исполнении Олега Стриженова, невероятно красив. И, удивительно, «белый» здесь не монархист и не меньшевик, а кадет и даже солдат своих, как он уверяет, не бил. В это хочется верить, потому что не верить такому обаятельному герою нельзя.

Другие белогвардейцы, беспринципные, ожесточенные, своим контрастом только подчеркивают положительный образ Говорухи-Отрока. Они же олицетворяют страшный конфликт, на фоне которого разворачиваются отношения главных героев. А он, между тем, периодически напоминает о себе и тогда объятия влюбившихся друг в друга поручика и революционерки сменяются сценами «классовой борьбы», в которой влюбленные посыпают друг-друга обвинениями в «несознательности».

В финале картины «классовое» в один момент полностью возобладает над «сердечным». Но этого момента хватит для того, чтобы превратить поручика из идеологического врага в полный трагизма образ жертвы братоубийственной войны:

«Убийство первого невинного белогвардейца в советском кино ставит на большевиках вечное каиново клеймо.» (Гореликов).

Один из центральных героев ленты «Служили два товарища» (1968) — харизматичный поручик Брусенцов, блистательно сыгранный Владимиром Высоцким. Любовь для него — попытка удержать равновесие среди, хотя и привычного, но сводящего с ума, вихря войны. Обрести любовь значит разглядеть в кровавой пелене самого себя, удостовериться в своем существовании, в сохранившейся личности и рассудке. Поэтому, неудивительно с каким упорством герой стремится обвенчаться прямо во время эвакуации из павшего «белого» Крыма:

«…в шестидесятых происходит еще и реабилитация белогвардейцев. В фильме „Служили два товарища“ (1968) они не злодеи-кровопийцы, не маски, а живые люди.» (Чувиляев, 2014).

Впрочем, такая любовь всегда трагична и безнадежна. Белогвардеец заведомо обречен, ему не суждено обрести счастье.

Кажется, что для лихого поручика не существует страха. Он бросается наперекор начальству, защищая своего боевого коня, командует артиллерийским расчетом на передней линии фронта, поворачивает вспять отходящее от пристани судно.

Алексей Турбин в картине «Дни Турбиных» (1976) пример персонажа более приземленного. На нем гораздо тоньше налет романтического пафоса, но тем убедительнее выглядят его действия и тем искренней его самоотверженность.

Для Турбина нет никакой моральной дихотомии, когда на кону стоят жизни его подчиненных, за которые он чувствует ответственность. Турбин готов умереть не за идеи Белого дела, а за те вещи, что составляют его совесть.