Сад после изгнания: как земледелие становится способом пересборки идентичности
Проект основан на реальной истории, которая начинается с резкого разрыва: руководитель корпоративного подразделения теряет своё место, и привычный мир рушится. Чтобы собрать себя заново, он выбирает пространство, где действуют другие законы — не законы рынка, а законы роста и времени. Он начинает выращивать сад. И в какой‑то момент совершает жест, который становится визуальной метафорой всей перемены: подвязывает помидоры галстуками — теми самыми, которые когда‑то были обязательным атрибутом его статуса. Около сотни галстуков, каждый из которых хранит память о встречах, решениях, напряжениях корпоративной жизни, теперь служат самой будничной, самой необходимой задаче. Это жест с определенным посылом и отказом от будущего в корпоративной культуре.
Сад после изгнания: Практика 1, холст, масло, подрамник, галстук, 102×76 см.
Сад после изгнания: Практика 1, холст, масло, подрамник, галстук, 102×76 см.
Проект создает не иллюстрацию к истории, а напряжение, которое постоянно электризует воздух, когда идет понимание, осознание какой силой и энергией обладает и сам человек, и его потеря, потеря власти, которой обладал, и как своим жестом обретает почву под ногами, в прямом и переносном смысле.
В проекте живопись предстаёт не только как набор картин, но и как особая форма диалога со зрителем: полотна обретают новое звучание за счёт концептуальной трансформации — в них раскрывается смысловое напряжение, становясь самостоятельным выразительным элементом
Сад после изгнания: Практика 2, холст, масло, подрамник, галстук, 100×77 см.
