Я не начинаю картину. Я заканчиваю мир.
Ив Кляйн провозглашает искусство не как создание объектов, а как «завершение мира» — отказ от живописи, скованной формой и страхом, в пользу чистого присутствия. Художник заменяет кисть первоэлементами (огонь, воздух) и живым телом, фиксируя дорефлексивную жизненную энергию, а затем отказывается даже от холста, делая единственной подписью пустоту. Эта пустота — не нигилистическая чернота, а синяя бесконечность (International Klein Blue), среда абсолютной чувствительности, где исчезает дистанция между произведением и зрителем: цвет становится состоянием, вибрацией, проникающей в лёгкие.
Пустота — моя единственная подпись.
Не черная пустота страха, а синяя — бесконечная, как небо в тот миг, когда ты понял, что падать некуда, потому что дна нет.
Я закапываю слово «искусство» — слишком маленькое, чтобы удержать то, что я выпустил наружу.
Нет картин. Только синий.
Он проник в стены, в щели, в мои лёгкие.
Я, Ив Кляйн, оставляю вам наследство:
Ничего.
Абсолютное ничего.
