Дорогие зрители! У нашего спектакля есть текст, но нет сюжета. Автор ничего не хотел соврать. Всё это лишь поиск пустоты. Небытие есть, лишь когда оно мыслится. Поэтому и смерть есть ложь, и обещание спасения ложно.
Мифология моих художественных проектов — это попытка воссоздания и апроприации опыта существования в действительности окрашеной мистическим мировосприятием.
Очутившись снаружи этого опыта, единственное, что тебе остается — это апатия и абсолютная растерянность перед многовариантным миром, где может произойти все, что угодно.
Мир, в котором нет чуда, может перестать существовать в любую минуту.
Перформанс обрисовывает мир как поле сосуществования неизбегаемого угрожающего реального с пространством грёз.
Вход в перформанс строится в динамике короткометражного фильма, однако при переходе к последующими сценами с пластическими этюдами приобретает тягучий медитативный характер.
Камера вуаеристично наблюдает за исполнителями то издалека, то интимно близко.
Белый шум тишины происходящего погружает зрителя в момент происходящего за экраном.
Пластика движений перформеров не «красивая», не «танец». Они несуразны. И возможно даже вызывают чувство стыда у подсматривающего за ними зрителя.
Таким образом перформанс пытается уцепить зрителя за пеленой пространства, аннулировать разницу между временем «тогда» происходящем в сцене и временем «сейчас» по эту сторону экрана.
По замыслу структуры перформанса все роли андрогинны и представляют из себя мистические сущности.
Однако на поверхности существует сюжетная линия о взаимоотношениях людей разного возраста и пола. О невыговариваемых конфликтах между ними и их мечтах обреченных на несбыточность.
Гротескно долгий, неудобный, некомфортный финальный поцелуй знаменует попытку избежать завершения перформанса, так же как и конец существования человека не желает являтся окончанием его истории.
